Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 21.09.2020, 06:48
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Иркутск - 3
Взглянем на место предстоящей промышленникам зи­мовки их глазами, обратившись к «Историческому и ге­ографическому описанию», опубликованному в 1795 г. Здесь остров, очертаниями напоминающий лосося (от­сюда и его название — «уруп» на языке айнов означает «лосось»), длиной около 200, а шириной примерно в 20 километров описывался довольно пространно:
«По сему острову рассеяны хребты и горы высокие; на поверхности их голец щебень и утесы; а между ними па­ди и речки глубокие. На северном конце острова верст на пять низменное место, на котором родятся разные ко­ренья... Как около хребтов в падях над речками, «так и по всему острову на северном и восточном береге растет хороший березник, ольховник, ребинник и тальник сто­ячий высокий... По всем гористым местам растет сланце­вый кедровник и прегустой камышник местами в обык­новенную трость. Из хребтов выпадают хорошие речки, в которые во время лета идут из моря гольцы, кунжи и горбуши. На северной стороне посреди острова озеро большое, из коего течет в море речка, в которую из мо­ря идет рыба разных родов. Подле моря на ярах, падях и близ речек растут большие травы высокие с толстою трубкою, сладкие, из коих сидят вино (это борщевник, содержащий сахар, каротин, витамин С и другие вещест­ва, делающие его применение целебным; из борщевника на Камчатке и Курилах действительно умели пригото­вить алкогольный напиток), кутагарник, морков­ник, шеломайник, черемша, разная кислица, приморский пырей и другие болотные травы; на сухих местах растут разные цветы, зверобой, разных родов сарана и коренье... На северной стороне по многим местам родится доволь­но полевого гороху, земля местами черная и влажная, ягоды родятся рябина, крупный сладкий шипишник; ли­сицы водятся красные и беловатые и великое множество крыс... Около острова водятся бобры и нерпы, для про­мыслу оных приезжают мохнатые курильцы... и живут до августа, а некоторые остаются тут и зимовать».
В документах ЦГАДА отсутствуют какие-либо заме­чания о трудности зимовки. Очевидно, промышленники не страдали от недостатка пищи и от цинги. Можно ду­мать, что кислица — крупная дальневосточная красная смородина — и шиповник предохранили их от авитами­ноза; можно предполагать, что во время нереста было заготовлено немалое количество рыбы, что пища при­правлялась черемшой и другими травами, что простудив­шихся промышленников отпаивали настоем зверобоя.
Во время зимовки и после — с весны 1776 года — шел промысел, а одновременно с ним «робинзоны» были заняты строительством небольшого судна. По за­вершении его часть людей отправилась обратно на Кам­чатку.
Извещенные о постигшем «Николая» несчастье, Ше­лихов и Лебедев-Ласточкин добрались в Охотск, а оттуда в Иркутск, где уже в начале 1777 года подали доношение исполняющему   обязанности   иркутского   губернатора бригадиру Немцову. Компаньоны просили о помощи для вывоза оставшихся на Урупе людей.
Конечно, речь шла не только о спасении «Робинзо­нов», но и о вывозе добытой ими пушнины. Однако на­помним, экспедиция на «Николае» должна была выпол­нить задание губернских властей, которые поэтому не могли оставить людей без помощи.
Компаньонам для спасательной операции было выде­лено казенное судно, а за его аренду они могли за­платить после завершения плавания.
В сентябре 1777 года спасательная экспедиция под ко­мандованием штурмана Петушкова отправилась на бри­гантине «Святая Наталья» из Охотска. Можно было на­деяться, что привезенная с Урупа пушнина возместит все расходы компаньонов и даст определенную прибыль. Если... если плавание «Натальи» завершится благополуч­но.
Шелихов предпочел не рисковать. Он продал свою долю паев Лебедеву-Ласточкину.
Решение Шелихова трудно не признать удачным. До­кументы рассказывают о конечной судьбе предприятия, начавшегося в 1774 году, и это рассказ с печальным кон­цом.
В 1780 году на Уруп, где после нескольких навигация «Святая Наталья» была поставлена на очередную зимов­ку, обрушилось цунами. Этот год для Лебедева-Ласточ­кина, по-прежнему не оставлявшего надежды на хорошую добычу и расширение нелегко завязывающихся торговых дел с японцами, стал особенно несчастливым. Начиная с января Уруп стали сотрясать подземные толчки, а в июне их сила была уже чрезвычайной. 18 июня «зделалось по власти Божией земли великое трясение... И вско­ре с моря волна шла валом, возвысившись выше всех мел­ких кекуров (скал) и в бухте разлилась так силь­ным и жестоким ударом, что на яру состоявшее жило на­ше — юрты и притом балаганы, что есть — до последнего столба и с землею вырвав, снесло по речке в падь близко версты...» Пропала добытая пушнина, а бригантина бы­ла выброшена на берег метров за двести от воды.
Быть может, Шелихов и жалел о том, что перестал быть компаньоном Лебедева, особенно получая известия в 1778 и 1779 годах об успехах промыслов на Курилах, уз­навая о продолжении контактов с японцами. Но после вестей о «великом трясении » на Урупе он должен был облегченно вздохнуть.
Несколько лет подряд Лебедев-Ласточкин будет про­сить губернские власти войти в его положение и простить ему долг казне (8754 руб.), возникший из-за необходи­мости организовать еще одну спасательную экспеди­цию.
Хлопот, расходов и волнений, выпавших на долю компаньона, Шелихов сумел избежать. Что это — расчет или интуиция?
Вряд ли Шелихов в 1774 году мог не знать о суровых курильских условиях: о переменах погоды раза по четы­ре на день, о внезапно падающих туманах, о сильнейших бурях (знакомых нам под названием тайфун). За десять лет до выхода снаряженного Шелиховым и Лебедевым «Николая» на Курилах уже промышлял знаменитый тог­да промышленник и мореход Андреян Толстых. Побыва­ли там и другие.
Отнесем принятое в 1777 году решение Шелихова от­казаться от сотрудничества  с Лебедевым-Ласточкиным и на счет интуиции, и на счет перемен, которые происхо­дят с самим Григорием Ивановичем. Вероятно, сыграло свою роль расширение его деловых знакомств (может быть, связанное с женитьбой в 1775 году). Назовем еще одну возможную причину — сенсационное для всех куп­цов известие о том, что в Охотск с Алеутских ост­ровов прибыл корабль с необычайно богатым грузом пушнины на 150 тысяч рублей.
Организация промысловых плаваний в южном, то есть курильском, направлении до времени была Шели­ховым оставлена ради другого — северо-восточного на­правления, сулившего большие выгоды. В документах, упоминающих о купеческих компаниях, занимающихся промыслом на Командорах, Алеутах, Аляске, со второй половины 70-х годов начинает мелькать имя Григория Ивановича Шелихова.
Слово оппоненту. Предположения, предполо­жения... А где же бесспорные факты?
P. S. Твердая уверенность в том, что события разви­ваются только так и никак иначе, имеют только такую и никакую другую причину, может рождаться при со­поставлении и параллельном анализе сведений, почерп­нутых из разных источников. Необходим взгляд на одно и то же явление с разных сторон, например, со сторо­ны государственной власти и со стороны частного лица. В нашем случае нужны не только официальные отчеты, документы губернских ведомств, но и все та же частная переписка Шелиховых.
...Архивы закрываются на субботу и воскресенье. Это и плохо и хорошо. Плохо — прерывается работа с доку­ментами; хорошо — появляется время для занятий в би­блиотеках. И субботний день в читальных залах «ленинки» не пропал даром: одна гипотеза о местонахождении деловых бумаг и личной переписки Шелиховых сменяла другую. Первой была «красноярская».
В брошюре «Замечательное книгохранилище в Вос­точной Сибири», изданной в 1896 году в Москве, расска­зывалось о собрании купца Геннадия Васильевича Юди­на, выходца из старого купеческого рода города Чухломы Костромской губернии, сына одного из организа­торов промысловой деятельности на Аляске. Громадное по тем временам 100 000-томное собрание считалось в Сибири вторым по величине и ценности содержания, по­сле томской университетской библиотеки. Оценка не ра­зойдется с современными представлениями, если мы назо­вем хотя бы несколько юдинских раритетов: экземпляр «Путешествия из Петербурга в Москву», грамоты ХШ века, автографы Державина, Пушкина, Грибоедова. Бо­гатые беллетристические отделы, полная подборка рус­ской периодики, книг социально-экономической темати­ки привлекли в библиотеку самых взыскательных чи­тателей.
Юдинской библиотеке посвящен очерк знатока си­бирской книжности Виктора Григорьевича Уткова. В нем рассказывается о по-своему трагической судьбе соб­рания, проданного после первой русской революции в США, содержатся сведения о том, что рукописная часть фондов юдинской библиотеки в основном осталась в Си­бири. Остались где-то в Красноярске и материалы об ос­воении Русской Америки, собранные Г. В. Юдиным.
«В 1940 году,— пишет В. Утков,— по просьбе писате­ля С. Н. Маркова старший научный сотрудник Красно­ярского архива Ст. Мамеев производил розыски матери­алов по истерии изучения Тихого океана русскими ис­следователями. Поиски увенчались успехом — Мамееву удалось обнаружить несколько пачек бумаг, на обертке которых было написано — «Шелихов», «Кусков», «Теза-нов»...»
С. Н. Марков, энтузиаст изучения истории Русской Америки, сообщил об этой находке на страницах жур­нала «Омская область». Однако позже, в середине 40-х годов, становится известно еще об одной части бумаг Шелихова. В 1934 году в Вологде краеведом Л. И. Анд­риевским в сарае огородника Иванова были найдены документы купеческой семьи Булдаковых, а среди них и шелиховские. Дело в том, что одна из дочерей Гри­гория Ивановича была замужем за Михаилом Матвее­вичем Булдаковым.
Итак — Вологда и Красноярск?
Совсем нет! Пристально следивший за перемещением шелиховских бумаг историк Александр Игнатьевич Анд­реев писал в 1948 году, что часть найденных бумаг по­ступила в Ленинградское отделение института истории, часть — в Центральный исторический архив в Москве.
Но напрасны будут надежды на то, что теперь место­нахождение разыскиваемых документов определено. В Красноярске действительно хранятся рукописи юдинской коллекции, но не все, а примерно половина. Другая часть в конце 50-х годов передана в Москву. В столицу же пе­реданы и документы из Ленинградского отделения ин­ститута истории. В Москву — куда? В Центральный исто­рический архив г. Москвы? Однако этот архив подвергся переформированию, в нем остались лишь те документы, которые имеют отношение к истории самой столицы и Московской области, все же остальные переданы в Цент­ральный исторический архив СССР, в Ленинград, исклю­чая, впрочем, шелиховские документы.
Фонд Шелихова после внимательного просмотра ар­хивных путеводителей обнаружился в Центральном го­сударственном архиве Октябрьской революции, юдинские документы — в ЦГАДА!
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (26.02.2011)
Просмотров: 1462 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>