Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Четверг, 14.12.2017, 20:56
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Города и поселения Иркутской области


Старые истории в новом городе. Усть-Илимск
Автор: Виктор Голощапов
Человек, лет пять-шесть назад уехавший из Усть-Илимска, сегодня был бы поражен обилием кричащих заголовков рекламных щитов со словом «Илим» — автор насчитал более тридцати подобных названий, хотя и не ставил задачей охватить все. Слово стало своеобразным брендом: название «Илим» используется как крупными фирмами, доминирующими в городе (например, «Илим—Пали» — компания — вла­делец Усть-Илимского ЛПК), так и более мелкими, пытающимися таким образом привлечь к себе внимание (например, «Новые окна Илим», «Илим Фарма», «Илим копи», «Илимский дворик», «Илимтех», «Илимцентр», «ИлимСканЛайн»). В плену нового бренда оказались учредители предприятий, явно претендующих на свою ис­ключительность (бардовский фестиваль «Илимская лира», православный печатный орган «Илимский ковчег»). Не надо быть городским старожилом, чтобы помнить, что еще в середине 80-х это слово употреблялось только в названии пионерского лагеря. А до середины 90-х — не более трех-четырех фирм.
Мне видится в сложившемся феномене стремление города сконструировать свою историю: удревнить ее, привязать к конкретному месту, поставить себя в один ряд с другими «историческими городами» Сибири, а где-то даже подчеркнуть свою особенность — «Вы не забывайте, что Илимский острог был поставлен намного рань­ше Иркутского» (цитата из интервью). Наверное, с этим же связано и использование имени Радищева, который отбывал ссылку в Илимском остроге и якобы совершил путешествие к Толстому мысу (место строительства Усть-Илимской ГЭС). В центре города был поставлен своеобразный памятник: каторжные кандалы. Но если эту исто­рию пытались навязать горожанам сверху, то в вопросе с «Илимом» это происходило стихийно. Первыми идею исторической преемственности подхватила творческая ин­теллигенция города (работники музея, библиотек, домов культуры, учителя).
Сформировавшийся еще в XVII в. богатый Илимский край (река Илим, Илимский острог) долгое время являлся центром огромного региона. Отсюда направ­лялись экспедиции в глубь Восточной Сибири на Лену, здесь, благодаря уникальным для Сибири природным условиям, сложилась богатейшая «илимская пашня», кормив­шая большую часть Восточной Сибири. Версия о том, что Усть-Илимск - преемник Илима, стала настолько устойчивой, что свободно перекочевывает в учебные издания. Так, в историческом атласе Иркутской области мы читаем о том, что на месте Илима возник Усть-Илимск, хотя ни о какой ни географической, ни культурно-историчес­кой преемственности речи идти не может. Илим находился на десятки километров вверх по Ангаре и был затоплен Усть-Илимским водохранилищем, да и сам Усть-Илимск никакого отношения к устью Илима не имеет. В результате многократных изменений проектов строительство ГЭС было перенесено намного ниже по Ангаре, и даже стоял вопрос о переименовании (изначально рабочего поселка) в Радищевск.
Затопив богатейший край, «новые хозяева» тайги не воспринимали ценность уходящего мира. Большое количество утвари, инструментов, оружия появилось как в городском музее, так и в большом количестве школьных намного позже и было взято в приангарских деревнях, не попавших в зону затопления.
Стремление соотнести историю города с историей места, удревнить ее за­ставило горожан взглянуть на последствия затопления Илимского края как на тра­гедию и попытаться реабилитировать себя, активно протестуя против дальнейшего уничтожения Ангары, строительства Богучанской ГЭС. А ведь еще двадцать пять лет назад лозунги «Вперед, на Богучаны!», «Даешь Богучаны!», «Братск — Усть-Илимск - Богучаны!» были для жителей города привычными. Активнее и раньше всех в ак­циях протеста стали участвовать жители Усть-Илимска и Усть-Илимского района, переселенные сюда из зоны затопления Усть-Илимской ГЭС. В интервью с акти­вистами движения за спасение территории явно прослеживается связь с событиями более чем тридцатилетней давности. «Тогда не смогли, не решились. Сегодня у нас есть возможность хоть как-то загладить вину перед предками».
«Сам я местный житель — родился в селе Ершово, Нижнеилимского района, и вот уже 84-й год живу на Ангаре. Помню еще те времена, когда наша земля изоби­ловала природными богатствами: плодородными пашнями берегов и островов чистой реки. Тайга была богата ягодами и гри­бами, зверем и птицей. А сама красавица Ангара дарила людям хорошие уловы ценных пород рыбы, о которых сейчас приходится только мечтать. Где, спра­шивается, сейчас стерлядь или осетр, да и тайменя с хариусом поймать уже не просто. И все это уничтожено благодаря искусственному водохранилищу нашей гидростанции.
Я помню, что мы, местные жите­ли, были против строительства ГЭС. Но кто нас тогда слушал...
Сейчас остался лишь небольшой участок свободно текущей реки. Но его хотят превратить в еще одно болото-водохранилище, построив Богучанскую ГЭС».
Независимо от того, чем закон­чится противостояние энергетиков и жителей города, уже очевидно, что эта борьба стала частью серьезных процес­сов по формированию городской исто­рии, устьилимцы разных поколений - в акциях протеста так или иначе участву­ют все жители города, от пенсионеров до учащихся начальных классов, — осознав свою связь с географическим пространс­твом, получили шанс расширить про­странство историческое.
Это проявляется абсолютно во всем: начиная от помпезного опреде­ления города и района как Илимского края и появления в городе Илимского казачества, заканчивая почти непомерным использованием слова «Илим» в названиях фирм, фестивалей, мелких торговых точек и т. д.
Расположен Усть-Илимск на севере Иркутской области на берегах Ангары, в ее среднем течении. Город, даже по сибирским меркам, достаточной молодой: первым палаткам — чуть больше 40 лет, статус города — чуть более 30. Вначале это была точка, отмеченная некоторыми должностными лицами как место высадки первого десанта строителей (5 декабря 1961 г.) будущей ГЭС, третьей на Ангаре, и будуще­го небольшого поселка строителей и эксплуатационников. Потом это место сделали популярным для всей страны поэт Николай Добронравов и композитор Александра Пахмутова: «Я по карте слежу за маршрутом твоим, это странное слово ищу — Усть-Илим». Когда в 1973 г. поселок стал городом, в его названии добавился суффикс «ск».
Оторванность от культурных, административных центров, отсутствие связи с местной историей, транспортный тупик — все это должно было привести к образованию серого во всех смыслах поселения, которое числилось городом только на бумагах. Однако в силу различных обстоятельств Усть-Илимск сумел избежать столь безрадостного сценария своего будущего.
Благодаря дешевой электроэнергии, огромным лесным и трудовым ресурсам во второй половине 70-х гг. начинается строительство гиганта лесохимии — Усть-Илимского ЛПК. И за очень короткое время среди тайги вырос красивый город, построенный по специальным проектам ленинградских архитекторов. Новизна была во всем: в новой плани­ровке и квартир, и микрорайонов. Все это вызывало восхищение у жителей города и у его гостей. «Усть-Илимск - это финиш советской эпохи и лучшее, что может предъявить потомкам совет­ская власть...»
Изначально горожане чувство­вали себя участниками большой исто­рии и порывали связи с Большой землей. Воспринимая географическое окруже­ние как провинцию, они выстраивали экономические, административные, социальные и культурные отношения напрямую с центром, минуя Иркутск.
Кто же строил город? Комсо­мольцы, по зову партии съезжавшиеся с разных концов СССР? Или комсомоль­ская стройка была только фасадом?
Общаясь с жителями города, которые в 60-70-е гг. приехали на строи­тельство Усть-Илимска, автор в первую очередь интересовался побудительными мотивами их поступка. Большинство в качестве мотивов называли желание изменить свою жизнь, заработать денег, молодежную романтику, стремление к новому, неведомому. Как правило, это были люди, на свой страх и риск при­ехавшие на стройку. Многие молодые .поди вербовались на стройку в армии, не желая возвращаться к себе в колхоз. Не­редко собеседники упоминали, что комсомольскую путевку им выписывали уже на месте для того, чтобы они смогли получить подъемные, устроиться в общежитие.
Еще несколько примеров, которые контрастируют с официальной советской точкой зрения: «Приехав на стройку в конце 60-х, я не стал вставать на учет в комите­те комсомола...», «Меня вызвали в партком и сказали, что должен возглавить бригаду и ехать на строительство Усть-Илима (Респондент на тот момент жил в городе Брат­ске, недавно получил квартиру. — Авт.). В ответ на отказ мне предложили положить на стол партийный билет».
«Мне вспоминается курьезный случай, когда, будучи секретарем комсомоль­ской организации, я в третий раз принял молодого человека в комсомол. Первый раз он вступил в комсомол в армии, а приехав в Усть-Илим, не встал на учет. Через какое-то время, для того чтобы поехать по молодежной путевке, он снова вступил в комсомол. А, перейдя в наше управление, он снова не встал на учет. И через какое-то время для того, чтобы его приняли в комсомольско-молодежную бригаду, он в третий раз вступил в комсомол. Когда все открылось, было много шуму...»
Все это, казалось бы, единичные случаи, но люди, рассказывавшие о них, достаточно известны в городе и внесли большой вклад в его строительство.
В последние годы довольно об­суждаемой темой в городе стал вопрос о роли заключенных в его истории. Возможно, это связано с некоей зэковской романтикой, довольно популярной в последнее время, или же с желанием противопоставить эту идею идее ком­сомольской стройки. Зон вокруг Усть-Илимска действительно было много. Однако, по мнению старожилов и тех, кто приехал в 70-е гг., особого влия­ния на жизнь города и его формирова­ние это не оказало. Преимущественно труд заключенных использовался на лесоповалах, при расчистке ложа Усть-Илимского водохранилища, их руками построены несколько поселков для пе­реселения людей из зоны затопления. Даже освободившись, оставаясь на посе­лении, жили не в городе, а на некотором отдалении от него (поселок Высотка) — два основных потока трудовых ре­сурсов в Усть-Илимске практически не пересекались. И как только в середине 70-х гг. в городе не стало явного дефи­цита трудовых ресурсов, количество зон начало сокращаться. В конце 70-х Усть-Илимск был объявлен городом трех ударных комсомольских строек (ГЭС, ЛПК, город). Центральное телевидение показывало молодежные отряды, от­правлявшиеся в далекую Сибирь. При строительстве ЛПК и «нового города» труд заключенных не использовался. Крен в сторону той или иной исторической мифологии во многом зависел от политической обстановки в стране. Имидж ударной комсомольской стройки, ко­торый активно навязывался советской пропагандой, был противопоставлением не­давнему прошлому нашей страны, когда без участия ГУЛАГа не обходилось ни одн~ строительство. И наоборот, в конце 80-х — начале 90-х гг., как противопоставлена коммунистическим идеалам, уже не сверху, а внутри городского сообщества стали формироваться истории о роли зэков.
Беседы об Усть-Илимске с разными поколениями горожан выявляют не возрастную разницу в представлениях, а объединяющую картину разницы между прошлым и настоящим: «Люди стали другими»; «Я завидую своим родителям. У них была романтика, а у нас — сплошная обыденность».
Историю города делят на два этапа: первый — строительство ГЭС и ЛПК, бурный рост города; второй — эксплуатация уже построенных объектов.
Если для первого периода характерно романтическое восприятие действитель­ности, то для второго, по словам жителей, — бытовое, обыденное.
Средний возраст жителей Усть-Илимска на рубеже 70—80-х не превышал тридцати лет. Бабушки на лавках у подъезда, столь характерные для немолодых горо­дов, появились намного позже, переехав к детям, которые к тому времени обзавелись семьями, квартирами. При катастрофической нехватке детских садов бабушки и дедушки приезжали нянчить внуков — по уровню рожда­емости на душу населения Усть-Илимск в 70-е находился на одном из первых мест в СССР. Спрессованность истории города, родившегося в глухой тайге, ностальгия по молодости не позволяют вычеркнуть романтический период из коллективной и индивидуальной памяти. Об этом говорит стремление воссоздать ест и не само прежнее настроение, то хотя бы его атрибуты. Регулярными стали бардовские фес­тивали, факельные шествия на День комсомола (зарожденные еще первыми строителями), фес­тивали, турслеты.
Несмотря на уже сложившийся облик города, его границы, пути развития, в социаль­ном плане город по-прежнему, как и десятиле­тия назад, остается постоянно формирующимся сообществом. Продолжается миграция населе­ния, хоть и не столь значительная, как во время строительства города. В ней можно выделить два потока: переезд из близлежащих поселков района и из ближнего зарубежья. Миграция из других городов России и Иркутской области, за исключением единичных случаев, совершенно прекратилась. Несмотря на значительный при­ток населения из бывших республик Средней Азии, Закавказья, город продолжает неизбежно стареть, уменьшается количество населения. Впервые за много лет численность населения стала меньше 100 тысяч...
В то же время Усть-Илимск все боль­ше становится самодостаточным. Об этом гово­рит не только рост малого и среднего бизнеса (наряду с крупным    ГЭС, ЛПК), по и серьезный сдвиг с точки зрения исторической идентификации, происшедший за последние десять лет.
Вновь востребована тема суровых условий и жизненных трудностей. Сорок лет назад этот мотив был обычным для центральных газет и кинохроники, на экранах телевидения. Любимым приемом московских журналистов, писавших про трудовые подвиги строителей, было описание суровых условий, в которых они работают. Рас­пространенная фраза: «...в краю суровых морозов и непроходимой тайги». Оказыва­ясь в центральных районах России, устьилимцы усмехались, услышав: «Да у вас там морозы, медведи...» Теперь устьилимцы сами стали рассказывать о том же. Редкий устьилимец, оказавшись за пределами города, между делом в разговоре не скажет, глядя на цветущие деревья: «А у нас еще снег лежит». Или, видя ежащихся на холоде иркутян, москвичей: «Да разве это холод? А вот у нас морозы за -40 градусов стоят!»
Распространенной байкой стали рассказы о медведях. Случаи появления медведей на окраинах города, окруженного тайгой, конечно, были, о них писали местные газеты, но найти человека, который видел медведя не за решеткой, трудно, даже поставив такую задачу. Да и морозы за -40 скорее исключение, чем правило. Тема трудно­стей стала популярна не ввиду похолодания и роста медвежьего поголовья. Мороз, опасности, как и заповедность глухого края, — традиционные составляющие сибирс­кой идентичности, которая была несущественна для устьилимцев двадцать лет назад, когда рост города и горизонты возможностей казались беспредельными. От самопре­зентации сибиряков, от сибирскости неотъемлема и тема заброшенности. Отношение к Усть-Илимску как к периферии, особенно с позиции областного центра, которое раньше не замечалось или смягчалось пафосом нового города и ориентированностью на европейскую Россию, вдруг стало обидным для горожан. «Вы только посмотрите, для областного телевидения ничего дальше Ангарска и Шелехова не существует. У нас по меньшей мере что-то взорваться должно, тогда и вспомнят. А ведь мы город-донор!»
В силу своего географического положения и зигзагов истории Усть-Илимск оказался на границе транспортных и экономических потоков. «От нас дорога только в тайгу» — расхожая шутка, почти ставшая поговоркой в городе. Казалось бы, сценарий поселка «на далекой таежной реке» догнал некогда звучавший на всю страну Усть-Илимск, но сейчас судьба города зависит уже не только от решений, принимаемых в центре, и даже не только от успехов бывших ударных комсомольских строек, ставших передовыми предприятиями государственных (ГЭС) и частных монополий (ЛЭП). Тупиковый город насыщен инновационной энергией горожан, и активность в констру­ировании истории города — свидетельство того, что «туниковость» — не констатация безвыходности, а признанная проблема.
Категория: Города и поселения Иркутской области | Добавил: anisim (12.09.2010)
Просмотров: 4267 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>