Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Четверг, 27.04.2017, 22:55
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Города и поселения Иркутской области


Катанга. Вне зоны доступа - 2
Дотационная игла
Пример эвенков — наиболее радикальный, но он характеризует и общую ситу­ацию в районе. Сверхдотационность региона предполагает обеспечение всем необхо­димым с южных районов. В условиях подобной изолированности для охотников даже денежные отношения отступают на второй план: «Привез такой пачки денег (про скупщика пушнины), да на хрен эти деньги нужны в деревне, ребятишки сидят без сахара, без ни хрена, у всех, главное, соболя лежат. Потом он уехал. Через 3 или 4 дня был «Буран» промхозовский — все завезли.
— А они продукты привезли, да?
— Но там разное.
— Так а у вас же есть магазин?
— Есть.
— Так а почему нельзя взять деньги и купить?
— А там ничего нет.
— То есть им завозят товары, а на год не хватает, а товары первой необходимос­ти, — мука, сахар, дрожжи, курить» (интервью с охотником-эвенком).
«Это по зимнику сейчас завезла машина, и то уже не хватает, сейчас они за­казывали макароны, в магазине нет, тушенки нет, тушенку им вообще не завезли, сейчас, когда мы на моторе ездили, сахара нет, вот они когда приехали, учеников сейчас забирали, они когда приехали, там был как раз сахар, по 2 наверное кг на дом, остаток разделили» (интервью с женщиной-эвенкийкой).
За прошедший век район уже привык к высокой зависимости от северного завоза: если вдруг продукты с него заканчиваются раньше времени, то коммерсанты могут поднимать цены на них по собственным представлениям о потолке.
«— А говорили еще, что (фамилия) вам завозил продукты, да?
— Ну как-то один раз завозил...
— Цены какие были?
— В какую цену?
— Ну вот носки 50 рублей, а нет, 100 рублей даже.
— Сигареты там были, че-то говорили...
— По 8 рублей, а здесь они в то время стоили б рублей. Что за носки такие интересные по 100 рублей, когда здесь самые дорогие по 50 рублей. Ну это можно, вообще...
— Ну вот бутылка водки стоит там... он привозил, здесь 90 стоила, а там он 120.
— Я понимаю, он накручивает, ну не до такой степени, бедных там кого обди­рать-то и так...»(охотник и женщина-эвенкийка).
Свидетельством того, что магазины не всегда в состоянии обеспечить населе­ние продуктами, да и что население не всегда имеет деньги для того, чтобы отоварить­ся в магазине, служит мое посещение магазина в Хамакаре, в котором ассортимент товаров более чем ограничен, сам магазин открывается только тогда, когда кто-нибудь попросит.
Экстремальные климатические условия и в более заселенных поселках Преображенка и Ерёма усугубляются их положением в зоне затопления при половодьях реки. Причем, жителям села Преображенка неоднократно предлагали переселиться от­туда. Ерёма тоже со временем оказалась ближе к реке, раньше между рекой и селом располагалось кладбище, затем — сосновый бор, все размыло, и теперь дома выходят к самому берегу. Постепенно Ербогачён стягивает к себе население района, соблазняя наличием таких простых благ, как электричество, инфраструктура, коммуникации.
Новые надежды на преодоление кризиса снова связаны с добычей полезных ископаемых — нефти на территории района. С появлением профилей, пробивае­мых сквозь тайгу для прокладки трубопроводов, изменилась практика охотодобычи — охотники ездят по профилям на снегоходах, не нужно делать «путики». Благодаря профилям площадь осваиваемых охотугодий расширяется для охотников, имеющих «Бураны».
Наиболее распространенное отношение к трубе у охотников нейтральное, пос­кольку не касается их угодий.
«— Ну нас-то че, не тронет, мужики хоть пусть — работа будет, а то болтаются так. А так я не против — пускай, не по моим же угодьям (смеется).
— А если бы по вашим?
— Наверное, был бы против» (интервью с молодым эвенком-охотником).
В Ербогачёне и Преображенке устраивали общественные слушания, выступа­ли сотрудники ВЧНГ, «Фрекома», представители завода, изготавливающего трубы. Каждый докладывал о том, насколько труба будет безопасной, говорили, что проект рассчитан на 50 лет. Декларировалась ориентированность на местных жителей. На об­щественных слушаниях один из основных акцентов — обеспечение рабочими местами и получение специального образования молодыми людьми.
Приход и уход экспедиций, кажется, стали таким же обыденным явлением в жизни местных: «Раньше экспедиция работала, сейчас тихо стало. Они профиля били, иногда некоторые ходили браконьерили, ушли, спокойнее стало, потише, зверья больше. Зверь уходил, там машины, взрывали, сейчас вернулся».
В настоящее время жители района согласны на создание новых общин, на про­ведение трубопровода и на многое другое, так как хуже ситуации, чем сейчас, сложно себе представить. Единственное, что существует риск аварии трубопровода. В случае если это будет пожар, то на долгое время теряются охотничьи угодья. Больше страха от того, что нефть может вылиться в реку — это означает потерю рыболовства, состав­ляющего летом значительную долю в жизнеобеспечении.
В начале 1990-х гг. многие жители сельской местности возвращались к традици­онным практикам жизнеобеспечения — так они формировали собственные стратегии выживания. Отсутствие хлебопекарни в Хамакаре привело к тому, что практически в каждом дворе есть на улице специально сооруженные печи и формы для выпечки хлеба.
Возврат к традиционному природопользованию в Катанге — это логическое продолжение жизни вне зоны доступа основных благ индустриальной цивилизации. При этом происходит возрождение зависимости скорее от природных условий, чем от социальных. От кочевых эвенков были заимствованы практики охотничьего промыс­ла, элементы одежды и другого быта. Остается надеяться, что после ухода нефтяников сохранятся территории, пригодные для традиционного природопользования.
Мнение эксперта
Владимир Михайлович Парфенов
Проблемы «северной» политики
В «северной» экономической по­литике решающие роли играют несколь­ко субъектов.
Если говорить о федеральной государственной политике, то она стано­вится все более слабовыраженной, мало результативной, плохо территориально дифференцированной, неприоритетной, выжидательной, блокированной «несе­верным» лобби. Таковой она становилась с момента ликвидации в конце 90-х гг. Госкомсевера России — самостоятель­ного исполнительного органа государс­твенной власти, который формировал, концентрировал, координировал и реализовывал общегосударственную политику социально-экономического развития районов Севера и КМН. Функции лик­видированного Госкомсевера России, пе­реданные в Минэкономразвития России, оказались урезанными, а работники этого суперминистерства — без достаточных знаний и опыта решений северных про­блем. Мало того, в 2004 г. признан утра­тившим силу Федеральный закон «Об основах государственного регулирования социально-экономического развития Се­вера Российской Федерации», а функции государственного управления по пробле­мам Севера снова были переданы (теперь из Минэкономразвития) во вновь создан­ный Минрегионразвития России, к тому же в еще более урезанном виде. С начала 2000-х гг. федеральный центр перестал сколь-либо существенно (а вскоре вовсе) оказывать финансовую поддержку заво­зу социально значимых грузов в районы Севера с ограниченной транспортной доступностью. Практически не увеличи­вается и даже не индексируется объем ас­сигнований на жилищные субсидии для переселяющихся северян, в результате чего многие десятки тысяч человек, ранее приехавших в северные территории для работы (в том числе свыше 10 тысяч в Иркутской области), не могут реализо­вать свое право на такие субсидии. Ряд лет нашей области не выделяются средс­тва на текущие расходы при реализации федеральной целевой программы «Эко­номическое и социальное развитие ко­ренных малочисленных народов Севера до 2011 года».
Плохо территориально диффе­ренцированной федеральная политика является потому, что Север России, за­нимающий 2/3 площади страны, состоит лишь из двух территориальных таксонов — районов Крайнего Севера и местнос­тей, приравненных к районам Крайнего Севера; к тому же по содержанию эконо­мической политики федерального центра эти две территориальные зоны Севера почти ничем не отличаются. С 1993 г. раз­рабатываются разные варианты проекта федерального закона о районировании и зонировании Севера России в целях более объективного подхода, учитывающего степень дискомфортности проживания в разных районах и издержек производс­тва продукции в связи с конкретным географическим положением. Чтобы не волевым, не произвольным способом в результате, например, лоббирования ин­тересов выделять средства, привлекать инвесторов, распоряжаться собствен­ностью государственной из Москвы, а путем более объективно установленных отличий. Когда будет виден закон, то и механизм под него, постановления пра­вительства о порядке выделения субвен­ций, субсидий для выезжающих северян на поддержку северного завоза или на реализацию прав коренных малочислен­ных народов будут более объективными. Закон упорядочил бы многие взаимоот­ношения, связанные с территориальными различиями в размещении и народов, и природных ресурсов, и производитель­ных сил в тех или иных районах на ог­ромной территории. Это — географически разумный и интеллектуальный подход к вопросам и государственным проблемам. Но такого закона до сих пор нет.
Единственный орган государс­твенной власти, который активно ра­ботает по комплексу вопросов текущей социально-экономической политики в отношении северных территорий страны, — Совет Федерации в лице Комитета по делам Севера и коренных малочисленных народов. Формируемой в этом комитете протекционистской политике развития Севера зачастую неадекватны результаты законодательной деятельности Комитета Государственной думы по проблемам Се­вера и Дальнего Востока.
Если говорить о региональной политике относительно районов Севера в нашей области, то в настоящее время, как представляется, она становится размытой и менее системной. В связи с упразднени­ем департамента по делам Севера (вместо его укрепления) блок «северных» вопро­сов практически разбит: жилищными субсидиями для северян и делами ко­ренных малочисленных народов ведает ГУСЗН (хотя логичнее было бы вопросы по КМН передать комитету по связям с общественностью и национальным отно­шениям), северный завоз передан коми­тету по жилищной политике, районные коэффициенты и северные надбавки - в комитете по труду, проблема резервирова­ния земель и создания особо охраняемых природных территорий с сохранением традиционного природопользования КМН — в департаменте по охране окру­жающей среды, реализация областного закона о гарантиях и компенсациях для северян — практически в ГФУ. Конечно, предусматриваются «сортировка» и пере­дача функций упраздняемых структур в новые крупные департаменты, агентства и службы (аналогично структуре федераль­ных органов исполнительной власти), но вопрос системности формирования и реализации региональной «северной» политики остается, по нашему мнению, открытым.
Еще одним крупным игроком современной экономической политики являются вертикально интегрированные и региональные бизнес-структуры. Прак­тически все большие проекты освоения природных и в первую очередь — мине­рально-сырьевых ресурсов севера области, находящихся в федеральной собственнос­ти, в разработке или в действии в разных стадиях. Достаточно назвать проекты освоения золоторудного месторождения «Сухой лог» (Бодайбинский район), Верхнечонского нефтегазоконденсатно-го месторождения (Катангский район), малых месторождений углеводного сырья (Усть-Кутский, Киренский, Катангский, Братский районы), калийных солей (юг Катангского района), строительства не­фтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан, добычи и переработки лесной дре­весины. Разумеется, от реализации этих проектов область в целом и названные районы в частности должны иметь ста­бильный и значительный рост экономи­ки и доходов, развитие инфраструктуры и социальной сферы. Однако не все так просто: при существующем налоговом и бюджетном законодательстве львиная доля доходов уходит за пределы районов и области, главным образом в федераль­ный бюджет, в федеральный центр (где сосредоточены и зарегистрированы голо­вные офисы компаний и корпораций), а также, вероятно, на счета международных и зарубежных банков.
Что можно было бы сделать для улучшения ситуации?
На федеральном уровне: 1. Внести в концепцию государственной поддержки развития районов Севера коррективы созидательной направленности. 2. Раз­работать и принять стратегию развития Севера России. 3. На основе концепции и стратегии разработать и принять ком­плексную долгосрочную федеральную целевую программу, посвященную Севе­ру, либо внести коррективы в программы развития Сибири и Дальнего Востока в части районов Севера. 4. Одновремен­но завершить разработку и принять федеральный закон о территориальном таксонировании (или территориальной дифференциации) Севера России либо Российской Федерации в целом. 5. До принятия комплексной программы (см. п. 3) продолжить реализацию действующих социальных программ, но с достойным уровнем финансирования (по жилищным субсидиям, коренным малочисленным народам, приоритетным национальным проектам). 6. Разработать и утвердить нормативным правовым актом порядок формирования и режим использования территорий традиционного природополь­зования КМН на землях государственной федеральной собственности. 7. Изменить налоговое и бюджетное законодательство в сторону увеличения доходной базы местных бюджетов.
На областном уровне: 1. Упоря­дочить средоточие функций исполни­тельных органов государственной власти области в соответствии с полномочиями субъекта Российской Федерации по вопросам социально-экономической по­литики относительно районов Севера и КМН. 2. Принять максимум усилий для развития коммуникаций, наземных путей сообщения круглогодичного действия и малой авиации в районах Севера. 3. Способствовать развитию социально-бытовой инфраструктуры, применению новых информационных технологий и телекоммуникаций.
На уровне районных и городских муниципальных образований органам местного самоуправления (с участием или при содействии областных органов власти): 1. Принять меры для подготов­ки, переподготовки и повышения квали­фикации муниципальных служащих. 2. Развивать и закреплять практику сущес­твенного «частно-государственного пар­тнерства» с компаниями, работающими на территории района. 3. Способствовать формированию гражданского общества, сотрудничать с общественными объединениями.

 

 

Категория: Города и поселения Иркутской области | Добавил: anisim (12.09.2010)
Просмотров: 3596 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>