Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Вторник, 17.10.2017, 17:52
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Байкальская сторона ч. 2


За алмазами - 8
Мы пересекли водораздел между Нижней и Подкаменной Тунгусками, сели в Вановаре, подняв об­лако пыли над огородом, и стали планировать, что делать дальше. По рации на почте связались с фак­торией Стрелка Чуни и узнали, что Файнштейн и Алексеев уже там. Решили, что Вера Сиденко с Костей и Сашей Медницким выйдут с оленьим кара­ваном геологическим маршрутом по тропе на Стрел­ку (200 км), я вылечу туда же немедленно и пора­ботаю с Файнштейном и Алексеевым, поджидая от­ряд Сиденко. Иннокентий Трофимович, забросив ме­ня на Стрелку, вернется в Вановару, заберет И. И. Сафьянникова и доставит его на базу экспеди­ции, а затем через Вановару прилетит на Стрелку Чу­ни и оттуда перебросит мой отрядик на Илимпею к В. Б. Белову. Таким образом, осуществится мой план — за лето осмотреть всю площадь поисков и по­бывать во всех поисковых партиях.
 
7 августа ранним утром Иннокентий Трофимович и я пошли к самолету. Загрузили его, взяв с собой за­пасные канистры с бензином, чтобы заправить само­лет в Стрелке на обратный рейс до Вановары, и от­правились в поле. Самолет был открытый — на пе­реднем сидении пилот, на заднем пассажир (или. летнаб), и сюда же сгрузился багаж. Пассажирское место отделялось от летчика плексигласовым щит­ком, но мы с Куницыным протянули между сидени­ями пассажира и пилота резиновый шланг — для пе­реговоров  в  воздухе.
 
Собираясь занять свое место, я получил от Ин­нокентия Трофимовича замечание за то, что попы­тался влезть в самолет справа. Оказывается, по лет­ному этикету, нужно это делать только слева, как садишься верхом на коня. На заднем сиденье с ба­гажом было тесно, особенно мешали канистры с бен­зином, уложенные в ногах, но приходилось терпеть. По расчету времени и скорости полета расстояние между Вановарой и Стрелкой мы должны были по­крыть за два часа, и почти посреди маршрута было предполагаемое место падения Тунгусского метеори­та — эпицентр грандиозного взрыва в атмосфере.
 
Вылетели мы благополучно, шли по проложенно­му курсу на высоте около 600 метров — наиболее удобная высота для аэровизуального полета. Я от­мечал на своей карте-миллионке пройденный путь, наносил на нее видимые сверху обнажения горных пород, детали рельефа — словом, вел обычную рабо­ту воздушного геолога. Вот и место падения метео­рита — обширная заболоченная котловина с радиаль-но поваленным, полусгнившим лесом, так и не при­крытым более молодой порослью. По моей просьбе Иннокентий Трофимович снизил высоту полета до 200 метров, дал несколько кругов — мы жадно вгля­дывались в местность, но ничего интересного увидеть не смогли. Снова легли на курс. Сличив карту с мест­ностью, я определил, что мы пролетаем над верши­ной реки Корды и в полете находимся один час. «Мы над Кордой,— сказал я Куницыну,— примерно через час должны подлетать к Стрелке». Он взглянул на свой планшет, на часы и ответил: «Да! Примерно так и у меня выходит!» Только мы обменялись эти­ми фразами — вдруг в моторе что-то оглушительно затрещало, самолет затрясло, что-то черное мелькну­ло в воздухе, а затем мотор выключился (его выклю­чил пилот), и мы в тишине стали быстро терять вы­соту. Я не понял, что произошло, мне показалось, что у мотора оторвались левые цилиндры, но почему тогда мы не горим? «Что случилось?— спросил я Ин­нокентия Трофимовича,— садимся в тайгу?» Полная тишина в воздухе делала теперь лишним переговорное устройство. «Да! Без винта лететь нельзя! Посмотри назад, вон наш винт падает!» — и он перевел самолет в пологое пике. Я оглянулся: далеко сзади, еще про­должая вращаться, падал в тайгу наш пропеллер!!! А земля довольно быстро приближалась, из зелени молодого леса, как штыки, поднимались голые вер­шины сухих лиственниц. Иннокентию Трофимовичу некогда было объяснять мне свои маневры. Он скольз­нул в пике, чтобы нагнать скорость и не потерять уп­равление самолетом. Я в то время, не понимая его маневра, решил, что мы так и врежемся в тайгу. Черт возьми! Я не хочу, чтобы канистры с бензином при ударе переломали мне ноги! Я решительно распинал их по углам, поджал под себя (под сиденье) ноги и перевел кобуру с револьвером, сбившуюся за спину, к себе на живот. «Сломаю ноги — придется стрелять­ся,— подумал я,— со сломанной ногой из тайги не вый­дешь!» Но тут Иннокентий Трофимович перевел само­лет на горизонтальный полет, повернул немного влево, мы скользнули над долиной небольшого ручьяг сели на его кромку, немного прокатились и остановились, наехав на большой муравейник. С минуту или больше сидели мы на своих местах, переживая уже минувшую опасность, затем вылезли из самолета. «Ну, кто из нас в сорочке родился? Ты или я? Или оба?» —  спро­сил меня Иннокентий Трофимович.
 
В сорочке, видимо, родился я — не прошло и года, как Куницын погиб на севере, попав в полете в снеж­ный ураган.
Категория: Байкальская сторона ч. 2 | Добавил: anisim (24.09.2011)
Просмотров: 834 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>