Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 25.09.2017, 16:15
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Байкальская сторона ч. 2


За алмазами - 16
Естественно, что я как технорук экспедиции, а точ­нее — главный геолог ее, тоже должен был круглый год находиться на работах в Нюрбе и поисковых пар­тиях. Между тем после защиты мной зимой 1948/ 1949 года докторской диссертации я был назначен де­каном геологического факультета университета, где заведовал кафедрой исторической геологии. Пока гео­лого-поисковые работы носили сезонный характер и я выезжал из Иркутска только на лето (отчасти — осенью), мне удавалось совмещать работу в универ­ситете с работой в экспедиции. Теперь это становилось невозможным.
Взвесив все эти обстоятельства, я решил остаться в Иркутске и, запросив у главка согласие на освобождение от работы в экспедиции, получил его.
Но моя связь с геологическими исследованиями ал­мазоносных районов не оборвалась. Восточно-Сибир­ское геологическое управление обратилось ко мне с предложением сформировать и возглавить новую экс­педицию с целевым заданием «Государственная геоло­гическая съемка алмазоносных районов Сибирской платформы», и в 1951 году в управлении была сфор­мирована новая экспедиция, наименованная Северной, геологическое руководство которой я и принял на себя. Эта экспедиция была укомплектована отчасти штатными, преимущественно молодыми геологами уп­равления, отчасти аспирантами и ассистентами геоло­гического факультета университета.
В 1952 году я выехал на работы в верхнее течение Вилюя. Наш путь был задуман интересно. Через Крас­ноярск на тяжелых гидросамолетах экспедиция была заброшена в поселок Тура на Нижней Тунгуске; это центр Эвенкийского Автономного округа Краснояр­ского края. Отсюда же гидросамолеты, американские летающие лодки «Каталина» перебросили нас (около 40 человек со снаряжением и продовольствием) на большое озеро Хурингда в истоках Вилюя. Здесь, сде­лав небольшие плоты и погрузив на них наш груз, мы по болотистой речушке Хурингда выплыли на Вилюй у фактории Эконда, а затем сплыли по Вилюю до устья речки Улахан-Вава (в переводе с якутского — Большая Гусиная) и оказались в центре района работ. Сюда же с Нижней Тунгуски и Чуны подошли зара­нее нанятые в ближайших колхозах оленеводы с вьюч­ными оленями. Собравшись вместе, мы разбились на отряды и разошлись по намеченным маршрутам.
Мы (я, С. Ф. Павлов, А. И. Бердников) вышли боль­шим оленьим караваном через водораздел Вилюя и реки Маркоки (около 500 км). Нашим хозяйственни­кам поручили доставить на среднее течение Маркоки, избранной нашей главной операционной линией, за­пасные продукты, теплую спецодежду и другие грузы для обеспечения работ и разбить там базовый лагерь, куда стянутся осенью все отряды. Этот обоз поступил под команду геолога И. А. Чернецкого, он должен был вести и геологическую съемку. Надо сказать, что боль­ной вопрос о доброкачественной топографической ос­нове, от отсутствия которой мы жестоко страдали все предшествующие годы, начал разрешаться. Главное управление геодезии и картографии развернуло по всей территории широкие аэрофотосъемочные работы. Составленных на основе аэрофотосъемки топографи­ческих карт еще не было издано, но мы были снаб­жены аэрофотоматериалами. Это для нас решало воп­рос.
Мы имели в виду наряду с геологическим карти­рованием осветить рекогносцировочными поисками на алмазы территорию геологической съемки вне кон­туров ведущихся поисковых работ. Геологосъемочным партиям были даны дополнительные задания по шли­ховому опробованию рыхлых отложений речных долин, «русловой съемке»—возможно более детальному изу­чению галечно-песчаных отложений по руслам рек и опробованию на алмазы русловых отложений. Мы про­должали думать и над возможностью выделить какие-либо минералы, вероятные спутники алмаза. К сожа­лению, ни на нижней Тунгуске, ни на Вилюе такой минерал не выделялся и не описывался, как он вы­глядит в натуре — мы не знали.
Не знали мы и того, что такой минерал именно в это время был уже найден в Ленинграде, в лабора­ториях университета и ВСЕГЕИ. В руки профессора Ленинградского университета А. А. Кухаренко, минералога и петролога, попали образцы южноафриканских кимберлитов (образцов этих пород в Союзе почта: не было).
Внимательно исследуя их, А. А. Кухаренко обратил внимание на высокое содержание в кимберлите граната пиропа и крупных зерен ильменита. Он вы-, делил зерна этих минералов из породы, изучил их состав, внешний облик, оптические свойства и реко­мендовал эти минералы как парагенетические спут­ники алмаза. Присутствие их свидетельствовало о потенциальной алмазоносности вмещающих пород. Ми­нералог Н. Н. Сарсадских, жена А. А. Кухаренко, старший минералог ВСЕГЕИ, принимавшая участие в поисках алмазов на Вилюе, обратилась к ревизии ра­нее взятых шлиховых проб из алмазоносных отложе­ний и нашла в старых шлихах гранат пироп, который минералоги до сих пор не отличали от красного гра­ната — альмандина, обычного для всех шлиховых проб. По-видимому, появлялся новый надежный метод для поисков алмазоносных россыпей, но его, разумеет­ся, нужно было проверить в поле. Н. Н. Сарсадских и приступила к такой проверке в 1953 году.



Категория: Байкальская сторона ч. 2 | Добавил: anisim (24.09.2011)
Просмотров: 933 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>